Попробуем ответить на каждый из них. Итак, что касается упразднения института частного обвинения, то с такой инициативой выступал Верховный Суд РФ еще в 2021 году. В частности, на рассмотрение Государственной Думы РФ поступила соответствующая инициатива, в рамках которой суд предлагал отнести указанные категории преступлений к делам частно-публичного обвинения, а институт частного обвинения полностью исключить из уголовно-процессуального законодательства. Подобная законодательная инициатива была логически обоснована – таким образом законодатели хотели исключить возможность примирения сторон и возложить функцию по прекращению уголовного дела на сотрудников правоохранительных органов, которые должны расследовать данное дело профессионально и беспристрастно. Однако на наш взгляд это приведет к тому, что подавляющее число таких дел будет «заворачиваться» еще на этапе подачи заявления. Как совершенно верно утверждает К. Тамаева, по делам частного обвинения достаточно сложно собирать доказательственные материалы, что непременно приводит к тому, что такие уголовные дела будут становиться «глухарями» [5]. С учетом того, что правоохранительные органы работают и в том числе на статистические показатели, то такие заведомо провальные дела, будут отсеиваться правоохранителями на этапе подачи заявления о преступлении. Если же заявление все-таки будут приниматься, то никто не запрещает дознавателям отказать в возбуждении уголовного дела по итогам проверки сообщения о преступлении. В совокупности это приведет к резкому повышению уровня латентности рассматриваемой категории преступлений, а также нарушению права пострадавших лиц на защиту. Кроме того, одной из причин формирования института частного обвинения была необходимость снижения нагрузки на органы полиции. Обусловлено это тем, что дела частного обвинения рассматривают мировые судьи, а доказательства по делу предоставляют сами участники разбирательства. Следовательно, при существовании такого порядка дознаватели не тратят время на рассмотрение довольно простых дел, которые, однако, тоже требуют траты некоторого количества времени. На основании всего вышеизложенного, мы считаем, что институт частного обвинения нужен уголовно-процессуальному праву, и нет абсолютно никакого смысла его упразднять. Теперь поговорим о возможном расширении перечня преступлений частного обвинения. Такая инициатива не раз обсуждалась на законодательном уровне, однако к единому мнению политики и юристы так и не пришли: есть ли смысл расширять этот перечень или нет? Например, О.Л. Журба и Д.Г. Филоненко предлагают дополнить перечень следующими составами преступлений:  нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 138 УК РФ);  нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ);  неуплата средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ) и пр. [3, с. 20] На наш взгляд, такая позиция представляется довольно спорной. Аргументируем свою позицию тем, что те преступления, которыми предлагаются дополнить перечень, обладают чрезмерно высокой степенью повышенной опасности. Первые два и вовсе посягают на незыблемые конституционные права граждан на тайну переписки, неприкосновенность жилища и пр., вследствие чего «передавать» эти составы в сферу частноправового регулирования нельзя. Необоснованной мы также считаем и позицию В.В. Струковой, которая вовсе предлагает к категории дел частного обвинения передать преступления, уголовная ответственность за совершение которых предусмотрена ст.ст. 154 и 156 УК РФ («незаконное усыновление (удочерение)» и «разглашение тайны усыновления (удочерения)») [4]. Мы считаем, что вопросы усыновления обладают высокой степенью значимости, как для частной жизни граждан, так и для общественности.