Пожалуй, нет ни одной другой сферы деятельности, где бы так же сильно ограничивались права и свободы граждан и интенсивно применялись меры государственного принуждения, как это имеет место в уголовном судопроизводстве. Именно здесь допускается временное отстранение от должности, наложение ареста на имущество, задержание по подозрению в совершении преступления, заключение под стражу и другие процессуальные действия правоограничительного характера, столь необходимые для эффективного расследования преступлений и судебного рассмотрения уголовных дел. Здесь же, как нигде, существует риск необоснованного ограничения прав и свобод участников этой деятельности, на поведение которых оказывается внешнее воздействие со стороны государственных органов и представляющих их в уголовном процессе должностных лиц. По этим причинам российский уголовный процесс сформирован таким образом, чтобы с одной стороны дать реальную возможность правоохранительным органам государства защищать права потерпевших от преступлений, а с другой - чтобы оградить подвергаемых уголовному преследованию лиц не только от незаконного обвинения, осуждения, но и от любого другого необоснованного ограничения их прав и свобод.1