Когда Энн Бронте знакомит читателей со своей молодой незамужней героиней через записи в ее дневнике, Хелен уже считает себя художницей. Она живет со своими тетей и дядей в Стейнингли, ее голова идет кругом после сезона в Лондоне, и она находит утешение в своих рисунках. В дневнике она пишет: «в моем мозгу теснятся воспоминания о последних неделях, не оставляя места ни для чего другого. Остается только рисование, потому что, рисуя, можно думать» [2. С. 246]. Важно отметить, что с самого начала Хелен пишет о себе, сразу связывая свою жизнь с рисованием. Более того, она в ожидании ценителей ее таланта: «Правда, сейчас мои рисунки вижу только я да те, кому они неинтересны, однако в будущем, как знать…» [2. С. 246]. Как ранние портреты Артура, так и ее пейзажи, раскрывают ее личные и истинные чувства к нему, чувства, которые заставят ее упустить из виду его истинный характер и потерять себя в браке. Во время ухаживаний Артура он выхватывает у неё свой портрет, а затем просматривает все остальные рисунки в поиске других портретов. Хелен возмущена: «Верните мне ее сейчас же. Она моя, и вы не имели никакого права брать ее! Сейчас же отдайте, или я вам этого никогда не прощу!» [2. С. 269]. Получив портрет обратно, она его сжигает, чем, естественно, вызывает гнев Артура. Но интересно вообще обращение Энн с темой портрета в этом романе. Известно, что её брат, Патрик Брэнуэлл, писал семейный портрет, на котором изобразил себя и сестёр, но впоследствии стёр себя с картины (рис. 1).